Синий Вечер

"Синий вечер" - это моя мечта, которой я хочу поделиться с окружающими. Смотрю в свое иерусалимское окно ранней весною. Тучи - все, закончились. Закат закатился, а вместо темноты - синева. Месяц над вади, белые дома на склонах. Неправдоподобно нежно вокруг, и хочется, чтобы частица этой нежности попала в Мурманск, в Тасманию - всюду, где ступала нога интеллигента.

"Синий вечер" - это ворота без замка. Каждый может зайти и поделиться тем, что у него на душе. И, возможно, больше узнать про эту душу, которая терзает нас давно, и все равно мы не хотим с ней расставаться.
Мир заходящему.

«Если по законам моим пойдете...»
Два этих слова, «закон» и «ходить», тесно связаны между собой. Слово «хука» означает заповедь, недоступную разуму. Еврей начинает исполнять ее, потому что так написано в Торе, потому что он доверяет Творцу.

На первый взгляд такое исполнение кажется слепым, затрудняющим развитие душевных сил. Но Ребе Шнеур-Залман, первый глава ХАБАД, думает по-другому. «Хука» – это отправная точка. Тот, кто встал на нее без всяких «как» и «почему» получает возможность духовного подъема.

Трудно перекинуть мост между верой и знанием, однако он существует. Соблюдая «хуку», еврей демонстрирует свое доверие к воле Тврца. При этом он становится на такую ступень, до которой разум не может дотянуться.

Вера еврея относится к ступени Б-жественности, которая выше мироздания. На языке наших мудрецов эта ступень называется «Ор совев» – свет, имеющий отношение к миру, но стоящий выше него. Наш разум действует в рамках доступных ему понятий, а вера пытается нащупать то, что «над».

«Говорящие дни»
Ситуация такова, пока не началось движение. Соблюдая заповеди, которые выше разума, еврей заставляет свой разум сдвинуться с места. Происходит то, о чем говорится в книге Иова: «Дни говорить начинают, и годы, множась, возвещают мудрость». При соблюдении «хукот» у еврея умножается с годами не только число седых волос, но и мудрость Всевышнего, которая наполняет его душу.
( Читать дальше... )

В нашей недельной главе «Беар» есть заповедь «рибит», т.е. запрет брать проценты с другого еврея, если он получил от тебя денежную ссуду. Хотя эта заповедь носит характер коммерческий, житейский, наши мудрецы считают, что она касается самых истоков еврейской веры. Ведь не случайно, передав запрет «рибит» Моше-рабейну, Всевышний заканчивает: «Я вывел вас из земли египетской, чтобы быть вам Б-гом...»

Поэтому в мидраше говорится: «Тот, кто соблюдает заповедь «рибит», принял на себя ярмо Небес; тот, кто нарушает заповедь «рибит», сбрасывает с себя ярмо Небес...»

Какая связь между выходом из рабства целого народа и разговором двух евреев, когда один попросил взаймы, а второй колеблется, попросить ли за это плату? Раши дает такое толкование: во время «казни первенцев» Всевышний провел разделение между первенцами египтян и первенцами евреев. Так же без труда различит Он, если какой-то человек, прося проценты, попытается соврать: «Знаешь, это деньги не мои, а одного гоя...»
( Читать дальше... )

Наш народ когда-то сравнивали с овечкой, окруженной волками. Но ведь мы уже давно не овцы. Несмотря на скромные размеры, Израиль является одной из немногих стран, готовых встретить и отсечь змеиную атаку террористов. Напротив, есть державы большого калибра, на которые волчий вой может нагнать страха, особенно, если раздается с экрана. Юрист Дагир Хасавов, давая интервью одному из российских каналов, призвал москвичей признать законность судов шариата в столице, а не то этот город "зальют кровью и тут будет второе мертвое озеро".

Очевидно, Хасавов имел в виду долину Сдома, которую Всеышний за грехи ее обитателей залил потоками горящей серы. Кстати, последней каплей, которая переполнила чашу Его терпения, было именно убийство. Юная сдомитянка дала нищему кусок хлеба и за это, по перевернутой логике тех мест, ее приговорили к мучительной гибели от укусов пчел.

Дагир-ака закончил разные сорбонны. Но с точки зрения морали он дикарь, поскольку, не испытывает ни сострадания к людям, чьей кровью он решил залить московские улицы, ни ответственности перед Б-гом за их судьбу. Степень его религиозности (если понимать под этим связь с Творцом, а не десятки книг, удачно застрявших в памяти), тоже вызывает сомнение. Похоже, что юрист, строя душегубные планы, не берет в расчет Всевышнего и Его заповеди, общие для всех людей.

Зато он хорошо прочувствовал москвичей, которых проект "Мертвое озеро" перепугал не на шутку. Масло в огонь плеснули друзья-адьютанты, решившие подсчитать, сколько правоверных бойцов-молодцов Хасавов сможет вывести на Никитскую, Рублевскую, Тверскую. Оказалось, десятки тысяч, нуль в уме. Страшно.

Хотя чего им, российским гражданам, бояться? Ведь недалеко Кантемировская дивизия с ее броней, или Рязань с удалыми десантниками. Проблема, однако, в том, что вопрос духовной правоты одной броней и удалью не решается. Каждый из участников конфликта должен сам себя спросить: "В чем ты видишь главную жизненную цель?" "Знаешь ли, как убрать ложь и оставить правду?.." Не нужно торопиться отвечать, важнее научиться жить с этими вопросами, носить их в душе постоянно.

Но ответ все-таки имеется. У современных россиян главной цели нет. Это значит, состав без паровоза, вагоны ветшают. Есть частные цели, вроде купить квартиру, победить на конкурсе, добиться, чтобы жадные подрядчики не разрушали экологию. Звучит хорошо, но нет общего стержня. А у исламистов он есть. Дагир-ака озвучил его сурово и прямо: мировой исламский халифат, куда вольются Москва, Петербург, и другие бывшие культурные центры. Горожане? Кто примет новые правила игры, тот сохранит свою жилплощадь, а остальных – туда, в это озеро…

Ну, а евреи?.. У наших мудрецов есть немало добрых пожеланий, и вот одно из них: "Нашедший письмо должен его доставить". В данном случае речь идет о Семи заповедях сыновей Ноаха, которые долгие столетия хранились в трактатах Талмуда, никем не востребованные. Но Ребе говорит, что сейчас, перед раскрытием Мошиаха, пришла пора познакомить с ними всех жителей планеты. Скажем прямо: мы приглашаем людей самых разных взглядов и культур встретиться в новом духовном пространстве и подумать, как начать соблюдать приказы Б-га, известные еще Адаму.
( Читать дальше... )

«Ни хлеба, ни сушеных зерен... не ешьте до того дня, пока не принесете этой жертвы... принесите два хлеба возношения…»
Тора запрещает евреям есть «хадаш», хлеб нового урожая, пока на второй день Песах в Храм не принесут Омер – меру ячменя, сжатого этой ночью. Омер мололи, и затем десятую часть муки возносили на жертвенник, а остальное ели священники.

После Омера хлеб из нового зерна появлялся в еврейских жилищах сразу. Но чтобы принести в Храм «минху» – хлебный дар от нового урожая, ждали праздника Шавуот, когда приносилась особая жертва: «два хлеба возношения».

Существует правило: всякая вещь, которую обсуждают мудрецы, находит отражение в «работе сердца» – труде по исправлению и очищению нашей души. Какое место занимают там Омер и Два хлеба?

Служение Омера
Ячмень – это пища, которую в основном дают домашней скотине. Тора намекает на «нефеш бехемит» – животную душу еврея. Ее нужно поднять на уровень святости и заставить служить Творцу. «Ецер а-ра», наше злое начало, противится, но добро, идущее от «нефеш элокит», Б-жественной души, оказывается сильнее. Зло еще не покинуло нашу душу, но оно уже не может распространяться так свободно, как раньше.
( Читать дальше... )

Палестинец, который прятался в толпе, торопясь, делал снимки. Первый:шеренга велосипедистов готовилась прорвать заслон наших солдат. Второй: подполковник Шалом Айзнер бьет одного из вожаков прикладом автомата. Третий: толпа анархистов откатывается (в буквальном смысле) назад.

Наш собеседник, Шломо Ленский, (один из ведущих публицистов 7-го канала) в курсе этой истории.

- Шломо, что делают приезжие анархисты на Святой земле?

- Готовят провокации. Лучше бы не называть их анархистами – они самозванцы. Ведь анархисты требуют свободы, а эти парни из Европы стали прислужниками исламистов, у которых любое стремление к свободе подавляется. Например, сейчас в автономии, у "прогрессивного" Абу-Мазена, ждет казни человек, осмелившийся продать евреям свой дом…

- Кстати: куда так отчаянно рвались велосипедисты-анархисты?

- Они хотели попасть в деревню Уджа, которая находится в так называемой "палестинской автономии". Для этого, по договору, нужно было получить наше и "автономное" добро, во избежание эксцессов. Однако провокаторы этого не сделали, им нужен был скандал. Песня не нова, уже много лет подряд к нам приезжают из Европы участники левых движений, которым хочется освободить (в течение недельной поездки) угнетенный народ Палестины. Больше всего им полюбилось ломать забор безопасности, чтобы арабам-террористам было сподручнее передвигаться и скрываться от преследования.

- Кто же их надоумил?

- Почти весь 20-й век либералы в Европе бились с консерваторами, и, на горе себе, победили. Их "корзина счастья" включает вещи самые разные, например, свободу слова и собраний, право на социальную помощь и пр.Но если поворошить в корзине, мы найдем там также свободу абортов и однополые браки, которые сейчас лишают Европу детских голосов. Упадок религии, как основы морали, привел к тому, что каждый стал устанавливать для себя или своей группы собственную мораль. Это сделало "моральным" поддержку любых, даже самых кровавых организаций, которые "защищают" свой народ от оккупантов.

- Оккупанты – это мы? А убийцы из ООП и Хамаса – защитники?

- Увы. В либеральном сознании это вполне укладывается. Либерализм позволяет подвергать сомнению всё и признавать любые мифы легитимными доктринами. Раньше они проклинали колониализм, требовали прекратить войну во Вьетнаме, заступались за советских диссидентов. Потом эти темы ушли, образовался вакуум. Но вот нашелся новый враг: сионисты гнобят палестинцев…

- Как офицер такого ранга, как Айзнер, вообще оказался в гуще стычки, впереди своих солдат?
( Читать дальше... )

«Святы будьте, ибо свят Я, Всевышний, Б-г ваш».
Слово «кадош», святой, означает «отделенный». Мы могли бы подумать, что заповедь Всевышнего заставляет евреев оттолкнуть от себя какую-то часть обычных земных забот. Речь, однако, идет о другом. Мицва «святыми будьте» перекидывает мостик между святостью евреев и святостью самого Б -га – «Ибо свят Я, Всевышний…» Выполняя ее, еврей должен подняться над всем порядком Творения, стать выше него. Возможно ли такое?..

Да. В Тании говорится, что Б-жественная душа еврея является частью Творца. Оказавшись в земных одеждах, она все равно движется наверх, к такому уровню, на котором ей изначально предназначено находиться. Конечно, на ее пути немало преград. Но Всевышний, давая мицву, посылает также особые силы, чтобы ее исполнить.

У лестницы много ступеней. Люди, стоящие на нижней, не имеют права отчаиваться: сила притяжения Всевышнего сильнее, чем все преграды нашего мира. А те, что уже высоко, не могут сказать «хватит». Есть правило «маалим бе-кодеш»: евреи все прибавляют и прибавляют к своей святости. Поднявшись на высоту, они понимают, зачем наша душа спустилась в этот мир, полный грубой материи и нечистых оболочек: чтобы исправить его, чтобы приготовить в нем место для полного раскрытия Творца.

«Я Всевышний, Б-г ваш. По обычаям земли Египта, в которой вы жили, не поступайте...»
В Торе важно все, в том числе, порядок слов в предложении. Когда это сочетание «Я Всевышний...» стоит в конце, оно подчеркивает особую строгость в исполнении этой заповеди. Если же предложение начинается с него, значит, оно само – отдельный приказ.

Это сочетание, «Анохи, А-Шем...» является первой из десяти заповедей. Оно утверждает Единство Творца, и содержит приказ принять на себя ярмо Его власти. В нашей главе сочетание «Я Всевышний…» встречается снова. Раши объясняет: на Синае говорилось о принятии «малхут», Небесной власти в целом. Теперь речь идет о принятии «гзерот» – особых постановлений Б-га.
Почему их понадобилось выделять в отдельную группу? У горы Синай евреи получили заповеди, которые доступны нашему разуму, или, во всяком случае, не противоречат ему. Мы не знаем, почему пепел красной коровы, растворенный в воде, убирает нечистоту мертвого тела, но доверяем Всевышнему, который, как искусный врач, подобрал для нас надежное лекарство.

«Гзера» – это заповедь, требующая повернуться на 180° и двинуться в другую сторону. Раши пишет: «Было открыто и известно Б-гу, что во времена Эзры евреи нарушат законы кровосмешения, поэтому он указал: «Я Всевышний...»

Почему именно «арайот», запрещенные связи, Раши выбрал как пример «гзеры»? Не счесть примеров, как «арайот» разрушают семьи, губят телесное и духовное здоровье потомства. Однако у медали есть и другая сторона. В еврействе существует понятие «юхасин» – чистота и благородство происхождения, чему уделяется важное место при заключении брака. О семейном союзе в Торе сказано: «и станут они одной плотью», т.е. приведут в мир совместное потомство.
( Читать дальше... )

– Почему израильская проза такая грустная? – спросил я Елену Римон, доктора филологии, преподающую в университетском центре Ариэля. – Мы живем в стране, где процент молодежи зашкаливает, а обложки книг приоткрыл – тоска…

– То, что мы видим сейчас – это кризис, последняя фаза долгого процесса. Еврейская проза зарождалась в 19 веке на территории России, под сильным влиянием русской литературы. Для нее характерен такой сюжет: способный юноша хочет порвать с традицией и приобщиться к культурным ценностям большого мира. Герой повести Х. Бреннера "Зимой" приехал в большой город и хочет сдать экстерном экзамены за гимназический курс. Это неимоверно трудно: за короткий срок нужно выучить несколько совершенно новых предметов, в их числе русский язык, латынь и греческий.

Но герой смело бросается в бездну незнакомой учености. Единственное, чего он боится, – повернуть обратно: "На что я потрачу тогда свою жизнь?! Зубрить Раши, сидеть над "Ноам Элимелэх"? А люди Достоевского читают!.."

– Лена, мне, извиняюсь, повезло: я читал и Достоевского, и мудрецов из вашей цитаты. При всем уважении к поклонникам Ф.М., это величины несопоставимые. Раши, с его лаконизмом, полным великих тайн, а сочинение рабби Элимелэха из Лиженска могут понять (не обо мне речь) очень немногие. Да и вообще – какой перепад моральных норм! Герой "Преступления и наказания" всерьез обдумывает убийство из-за денег, а в нашей среде об этом "сэ паст нит", даже помыслить невозможно!

– Такие юноши брали из Достоевского и других классиков то, что им было нужно, а спорные моменты отсекались. Спустя некоторое время любители Толстого и Достоевского отправились заселять Эрец Исраэль. В 20-40-е годы еврейский ишув в Палестине состоял из выходцев из Европы, в большинстве отошедших от религии. Они очень любили русскую литературу и симпатизировали идеалам социализма. В Израиле социалистические эксперименты были гораздо скромнее, чем в Союзе, поэтому эти идеалы сохранились гораздо лучше. А от русской литературы нам достался в наследство индивидуализм, фигура непризнанного героя. Когда возникло еврейское государство, в нем уже была своя литературная среда.

– Лена, согнувшийся под грузом своего "Я" Печорин на фоне здешних кактусов выглядит пришельцем с другой планеты…

– И, тем не менее, его двойникам удалось получить здешнее гражданство. Несколько тысяч молодых людей, порвавших с еврейскими корнями, хотят строить социализм на библейских холмах, создать полностью СВОЮ СТРАНУ. Путем немалых жертв им это удается. Евреи, которые приезжали в Эрец им вослед, должны были приспособиться к уже существующим нормам и обычаям, или оказаться вне игры. А юнцы-основатели, повзрослев и поседев, обнаружили себя прочно сидящими в "высоких креслах". Их дети, кузины и зятья восполнили недостающие звенья в структуре местной элиты. Казалось бы, надо тихо ликовать. Мечта осуществилась, теперь нужно ее достраивать, и украшать. А чувство радости исчезло, и нет его, как нет.

– Наши мудрецы говорят, что "симха и таануг", радость и наслаждение, находятся в руках Всевышнего. Если Он сказал "нет", человек ничего не может сделать. Разве что начать молиться…
( Читать дальше... )